Оглавление
А.Т. Болотов
Богородицкий парк
 
Рейтинг@Mail.ru
        История  >>  Богородицкий парк  >>  Альбом Болотова

Вид внутри грота

Большой интерес вызывал подземный грот. В землю были врыты два сруба - четырехугольный и поставленный на него восьмиугольный, которые образовали внутренность грота. Тут не обходилось без розыгрыша. Входя внутрь, гость с удивлением обнаруживал направляющегося навстречу к нему человека, останавливался в нерешительности, снимал шляпу, чтобы раскланяться, и... слышал взрыв смеха окружающих. Оказывается, в замешательство его привело собственное отражение в помещенном напротив зеркале.

Затем посетителя ошеломляла необыкновенная красота самого грота, стены которого были отделаны позолоченными, посеребренными, выкрашенными в различные цвета ракушками, богородицкими разноцветными песками, истертой смолой, мелким бутылочным стеклом. Все это сверкало, переливалось. Внутри грот освещался естественным светом, так как в верхней части имел окна, то есть был устроен в виде фонаря. Здесь ожидал еще один сюрприз. Укрепленные напротив окон под определенным углом зеркала позволяли стоящему внутри смотреть на город, пруд. Снаружи это сооружение представляло собой небольшой холмик, увенчанный мраморной статуей.

"Есть в Богородицке парк" О.Н. Любченко.
 

В своих записках Андрей Тимофеевич гроту уделил большое внимание. Грот составлял элемент его гордости, ведь он сам его придумал и принимал личное участие в его непосредственном оформлении. Грот получился великолепным, изюминкой парка, во многом благодаря гроту парк получил известноть. Вот что пишет Болотов по этому поводу: "Но ничто так много всех не удивляло, как мой грот. И при сих-то случаях с отменным удовольствием насмотрелся как все украшение онаго поражало их таким удивлением, что онаго изобразить было не можно. От самого сего и загремела повсюду о саде нашем, а особливо о гроте моем слава, побуждавшая многих нарочно приезжать для смотрения онаго". 

Андрей Тимофеевич в своих записках подробно описал как он создавал свой грот. А так как до нас дошли лишь немногие изображения грота, то эти записи позволяют сформировать целостное предстваление об этой изюминке парка: "Намерение же мое состояло в том, чтобы смастерить на сем месте (на месте погребной ямы бывшего поповского дома - прим. ред.) подземельный порядочный грот и расположить и устроить его так, чтоб снаружи был он совсем неприметен. А как и замышляемую мною давно уже ротунду мне можно было на находящемся подле самой сей ямы бугре, по желанию моему, воздвигнуть, то я велел тотчас плотникам срубить из бревен довольно просторный четвероугольный сруб, а рабочим людям, по мере сего сруба, яму сию раскапывать еще больше, дабы весь оный сруб в нее и так глубоко опустить можно было, чтоб осталось еще довольно места для срубления над ней дубового осьмиугольника, наподобие свода купола, и оный сверху покрыть землею и, устлав оную дерном, скрыть чрез то весь оный под землею и дать месту сему скорее вид только маленького холмика, с поставлением на оном на пьедестале мраморной статуи, каких находилось у нас довольно купленных еще покойным князем Сергием Васильевичем в Петербурге на кораблях и в Богородицк еще до приезда моего доставленных (некоторыя из них я употребить велел для украшения сада). Одну-то из сих замышлял я употребить к сему с тем намерением, чтоб пьедестал под нею сделать пустой и стеклянный и чтоб он служил лампадою над гротом и впускал сквозь себя сверху свет в него. В деле сем с таким прилежанием я трудился, что грот сей в течение одной недели окончен уже был у меня вчерне, и осталось уже помышлять о внутреннем украшении онаго и о сделании в него двух входов. Из сих разсудил я сделать один со стороны от города и от находящагося подле самого его небольшого в полугоре водоема, а другой – с боку. И дабы лучше грот мог сделаться неприметным, то вздумалось мне сделать их, родом просто и из диких каменьев составленных подземельных пещер, из которых одну в четыре шага, покороче, а другую подлиннее, и придать им вид колико можно натуральный. Всходствие чего прорыв в материке, с двух сторон входы, велел я навозить множество всякаго рода диких и разноцветных разной величины каменьев и, уклав ими бока сих входов, поделал над ними потолки дубовые, велел насыпать каменьев, и прикрыл сие снаружи опять все так, чтоб дерева совсем было не видно и они казались бы натурою произведенными каменными сводами".

Далее Андрей Тимофеевич пишет: "...принялся я опять за сад, а особливо за отделку грота. Сей вздумалось мне убрать совсем отменным и таким образом, каким еще никто до того времени не убирал гротов. Я велел сперва отгородить досками все его углы во внутренности и дать ему чрез то внутри фигуру осьмиугольную и сообразную с его потолком, срубленным наподобие осьмиугольнаго свода. В помянутых отгородках велел доделать круглые углубления, ниши, в которых бы сидеть было можно, а в своде срубить маленький лантерн с четырьмя окончинами и поставить на нем, как на пьедестале, мраморную статую. В сей лантерн входил свет в мой грот. Но как сего было не довольно, то получал он несколько света и в оба свои входа, которые сделаны были в него с двух сторон, как я прежде упоминал, пещерами. При самом входе его, поделал я порядочныя стеклянныя двери, а соответственно им, в противостоящих стенах, сделал две другие точно такой же величины и формы фальшивыя двери, и вместо стекол вставил в них зеркала, купленныя мною нарочно для сего в проезд мой в Туле. Самая сия выдумка и составила наилучшее украшение моего, лещедью порядочно вымощеннаго, грота, ибо всякий, входящий в грот, обманывался и не инако думал, что с противоположной стороны есть в него другой вход и также идут в него другие люди, и сей обман зрения был столь совершенен, что многие, обманувшись и увидев там людей и сами себя не узнав, снимали из вежливости шляпы и кланялись, и чрез то подавали повод к смеху и хохотанью.

Но сего было далеко еще не довольно. Чтоб придать гроту моему вид совершенно каменнаго грота, велел я всю внутренность его, как стены, так и свод, порядочно оштукатурить и штукатуркою сею прикрыть все дерево так, чтоб оного совсем было не приметно; а повыше стен, под куполом, обвесть большим карнизом; а для придания еще множайшей красы, как стены, так и ниши, а в особливости карниз во многих местах – украсить вставленными в штук многими рядами и узорами больших и малых раковин и улиток. Вставливались оныя так, чтоб приходились они где спинками своими, где углублениями своими наружу; а чтоб придать им более красы и блеска, то постарались мы их иныя вызолотить, а иныя высеребрить, и по серебру расцветить под вид перламутра разными на лаке красками. Нельзя довольно изобразить какой прекрасный вид и какое украшение они собою сделали, а особливо в карнизе и в нишах, в коих изображены были из них целые фестоны, повешенные на шнурах, составленных из крупных белых, наподобие бусов, пронизок. Все же промежутки на стенах и своде между сими обводками усыпаны были по сырому штуку, где разными цветными нашими песками, где истертою слюдою, а где мелким бутылочным стеклом, что все такой придавало блеск и такую пестроту и расположено было с таким вкусом, что грот мой составился сущею великолепною и такою игрушкою, что, вошед в него, засмотреться было можно. А чтоб придать ему еще более куриозности, то вверху, в лантерне, против оконичин, утвердил я вкось и в таком положении зеркала, что в них виден был весь наш город и все положения мест, вверху пруда находящияся. Зеркальныя же двери, кроме вышеупомянутаго обмана, производили и то действие, что стоящему посреди грота человеку казалось, что он окружен не одними, а несколькими комнатами, также великолепно украшенными. Словом, весь грот сделался чрез все сие таким, что не стыдно б ввесть в него было хотя бы самого государя.

Конечно, можно всякому заключить, что все сие скорее сказать, нежели сделать можно было. И я, не обинуясь, скажу, что стоил он мне хотя небольших коштов, но хлопот и трудов весьма многих, и тем паче, что всеми внутренними его работами и украшениями не могли заниматься простые работники, а потребны были к тому искуснейшие руки. А потому употреблял я к тому не только моего досужаго садовника, штукатура и маляра и нашего переплетчика, но и сам вместе с сыном моим над тем, особливо над расцвечиванием многих тысяч раковин и улиток, лично трудился".

 Грот посещали многие известные люди: граф Мантейфель, князь А.А. Прозоровский, Ф.М. Толстой и др. Но особенно подробно Андрей Тимофеевич описал посещение грота наместником графом М.Н. Кречетниковым: "Тут увидел он (наместник - прим. ред.) пред собою некоторый род простой дикой каменной пещеры, простирающейся вниз под землю и похожей на выход из какого-нибудь погреба, изумился и спросил меня: «Помилуй, да куда ты меня ведешь, не в погреб ли какой?» – «Да, в небольшой погребок, – отвечал я, – для прохлаждения от жара, на который ваше превосходительство изволили только жаловаться. Пожалуйте, ваше превосходительство, – продолжал я, – увидев его остановившагося было, – может быть, погребок мой будет вашему превосходительству и угоден». – «Хорошо, сударь, – отвечал он, – пойдем туда и посмотрим какой».

Входя в самый подземный ход, обросший сверх уже деревьями и кустарником, и увидя наипрочнейшую из диких камней окладенную пещеру, усмехнувшись, сказал: «У вас, сударь, всегда и везде пещеры, там песчаныя, здесь каменныя, но этой не худо бы быть несколько и получше». Я усмехался, сие слушая, и дал ему волю говорить, что хотел, и думал с любопытством, что последует далее, когда подойдет он к самым дверям стеклянным; и чего я ожидал, то и воспоследовало. Не успел он в зеркальныя двери усмотреть другой такой же выход с противуположной стороны и людей, по оному навстречу к себе идущих, как, остановясь и обратясь ко мне, спросил: «Да это кто ж такой идет к нам? Оттуда уже не гости ли какие приехали к нам?» и готовился было снимать с себя уже шляпу. Но мы с г. Давыдовым не допустили его до того и, засмеявшись, спешили ему сказать: «Нет, ваше превосходительство, гостей и людей там никаких нет, а это мы сами себя видим».

Изумление, каким поразился тогда наместник, когда вошед в мой грот и столь неожиданным образом увидел все его расположение и украшение, не могу уже я никак изобразить. Более минуты он стоял, не говоря ни слова, и обозревал только с превеликим любопытством все его внутренния украшения и любуясь их красотою, наконец, обратясь ко мне, сказал: «Ну, Андрей Тимофеевич, вы сдержали свое слово и сделали мне подлинно на сем месте сюрприз, и сюрприз весьма приятный, никогда и никак я сего здесь не ожидал, и эта штучка ваша превосходит уже прочия. Это такой погребок, в который смело могли б мы отважиться завести и самую государыню, если б она сюда к нам пожаловала; взглянула бы верно и она на него с удовольствием! И не понимаю, как это вздумалось тебе такую прекрасную штуку сделать, и где ты такое множество собрал раковин и улиток, и таких прекрасных?» – «На Оке-реке, – сказал я, – едучи от вашего превосходительства из деревни, и естественно не преминул им помочь сколько-нибудь искусством, разместив и раскрасив оныя». – «И в самом деле! –воскликнул он. – Этого я и не заприметил. Как же, право, все это хорошо и с каким вкусом все расположено и сделано; ну, право, спасибо, и я очень охотно извиню вас в том, что вы ямы сей, по словам моим, не засыпали, а превратили ее в такое прохладное убежище от жара! Здесь с удовольствием можно в сих нишах сидеть и прохлаждаться». Сказав сие, присел он на лавку в одной из нишей. А между тем как он продолжал сим и видимым в зеркальныя двери другим таким же гротом увеселяться, обратил я зрение прочих на лантерн в своде, и дал им заприметить видимый там в зеркале весь город, пруд и все окрестности около онаго. «Вот и это прекрасно!» – воскликнули они. А наместник, услышав сие, с поспешностью спросил: «А что там такое?» Тогда сказали они ему: «Извольте-ка, ваше превосходительство, посмотреть, у него и там сделана прекрасная штука» – и побудили тем наместника вскочить и итить также смотреть на новое зрелище, которое ему также весьма полюбилось. А как он услышал, что весь лантерн сей снаружи представляет самый пьедестал под статуею, то сие его еще более с приятной стороны удивило. Словом, он залюбовался впрах моим гротом и несколько раз принимался благодарить меня за него".


Вид внутри грота. Рисунок А.Т. и П.А. Болотовых, XVIIIв.
Вид, открывающийся при выходе из грота. Рисунок А.Т. и П.А. Болотовых, конец XVIIIв.
Вид на павильон со стороны входа в грот. Рисунок А.Т. и П.А. Болотовых, конец XVIII в.
Вид на грот снаружи. Рисунок А.Т. и П.А. Болотовых. Грот находится под холмиком на котором установлена мраморная статуя.
Где-то здесь два столетия назад располагался грот. Bars, 2010г.


P.S. Эту достопримечательность и другие интересные места Богородицкого района можно посмотреть на интерактивной карте.


Наверх



Комментарии отсутствуют. Ваш комментарий будет первым.