Оглавление
А.Т. Болотов
Богородицкий парк
 

Рейтинг@Mail.ru
 
Главная
 

     Оглавление >> Богородицк, начало

В развалинах земельного города

Н.Малеванов

Ещё больших материальных и людских ресурсов потребовалось для начатой в 1700 году Северной войны. Необходимое для развития окно "окно в Европу" прорубалось с огромными усилиями и жертвами. Не мало тяжелых лет пережил русский народ, прежде чем Россия Петра I смогла "ногою твердой стать при море", воздвигнув на топких берегах Невы свою новую столицу Петербург.

На жителях Богородицка и его уезда, кроме новых многочисленных налогов, выколачиваемых путём "правежей", по-прежнему тяжелым бременем лежали подводная повинность и работа на десятинной пашне. В первый же год нового XVII века от богородицкого бургомистра потребовали изготовить 200 подвод "для шествия" царевича Алексея в Воронеж под дворцовые и корабельные припасы, вместо ямских подвод.

Ко времени приезда сына Петра I обязали также прислать в Богородицк "к тому же числу" ещё 400 подвод из Донкова и Лебедяни. Но стряпчий сытного двора Я.Болдырев, управляющий в то время Богородицким уездом, так и не дождался их. Пришлось снова собирать подводы богородицких уездных жителей. "С великой нуждой" богородицкие волостные крестьяне и солдаты снарядили "для шествия царевича" под дворцовые и иные припасы 501 подводу. Разрядный же подъячий появился с донковским воеводой и двумя сотнями подвод, вместо 400, только 17 марта, когда весь "поезд" царевича успел уже проехать, и тут же поспешил убраться восвояси.

"А иные, государь, - писал Болдырев, - идут через Богородицкой на Воронеж с твоего великого государя со всякою казною служилые люди и в Богородицком у меня, холопа твоего, просят подвод, а мне, холопу твоему, взять стало негде, потому что волостных крестьян малое число, а те, государь, в россылке: многие посланы с твоим великого государя богородицким десятинным хлебом, с мукою, в Воронеж. А которые даны с подводы под твою великого государя казну и под служилых людей и те возят от Богородицкого до Ельца, а в Ефремове, государь, богородицких подвод не применяют. И от такие, государь, дальние езды и от скорые гоньбы многие волостные крестьяне обезлошадели, и к весне, государь, мне, холопу твоему, твоей великого государя богородицкой десятинной пашни управлять будет всей сполна некем".

Некоторым облегчением в это время для богородицких крестьян в исправлении подводной повинности явилось, по-видимому, учреждение почты по ходатайству обезлошадевших воронежских ямщиков на новых началах.

По указу от 16 февраля 1700 года "гонять" почту возложили на посадских людей и иных "градских жителей", которых обязали работать на почте "днём и нощию непрестанно". От всех лежавших на Воронежском тракте городов потребовали, чтобы для доставки почты были б выделены "добрые люди, а не пьяницы и не наемщики и возили б почтовые письма в сумках бережно, на дороге б над теми почтовы ми письмами хитрости никакие не чинили и пьянством тех писем не обронили". На следующий год по всей дороге от Москвы до Воронежа впервые были установлены красные верстовые столбы, а между ними посажены по 10-20 деревьев на каждой версте. За всякую оплошку и опоздания указ грозил почтарям смертной казнью.

"Установленной почтой" из Москвы до Воронежа через Тулу, Богородицк, Ефремов, Елец правительство, несомненно, широко пользовалось во время восстания Кондратия Булавина на Дону. Известно, что ехавшего на борьбу булавинцами руководителя царских войск князя В.В.Долгорукого одно из писем Петра настигло как раз в Богородицке. Отсюда же он отвечал 10 мая 1708 года царю о прошедших через Богородицк и стягиваемых на Дону полках.

В условиях обострившейся классовой борьбы во второй половине первого десятилетия нового XVIII века и острого недостатка рабочей силы в Богородицке офи-циально уменьшается государева пашня. С 1709 года богородицкие крестьяне должны были пахать вместо 560 десятин пашни по 300 в поле. "А остальной пашни по 260 десятин в поле для многой их в той пахоте и в жнивье, и в молотьбе, и в возке хлеба против иных дворцовых городов и волостей крестьян лишней работы пахать им не велено".

Царская казна, разумеется, в убытке не осталась: запустевшие пахотные земли велено было отдать в пользование крестьян и брать с них "за тое остаточную десятинную пашню в канцелярию по 10 алтын (30 копеек) за десятину. Итого за два поля, за 520 десятин по 156 рублей в год".

Как и многие города, находившиеся за второй засечной чертой, по завершении войны с Турцией, обеспечившей, в основном, безопасность южных границ Русского государства от набегов кочевников, Богородицк окончательно потерял всякое военное значение. Осматривавший острог в 1700 году стряпчий Кормового дворца Сергей Мальцов отметил, что "город Богородицк - земляной, весь развалился; обламы по городу были деревянные, рубленные, все погнили и развалились, а по городу две башни проезжие деревянные". Необходимых промеров Мальцов не стал делать, доверившись строительным книгам Демида Хомякова 171 года (1663), согласно которым было "в круг того городу по мере 234 сажени, а что в длину и поперёк, того не написано".

Доживала своё и крепостная артиллерия, состоявшая из 19 наличных пушек, за везенных в 60-х годах XVII столетия. Станки (лафеты) к ним оказались "ветхи и гнилы". И хотя пушки ни к чему уже не годились, в казенном погребе всё ещё хранили более 30 пудов пороха и 13 пудов "с гривенниками" свинца. Здесь же ржавело 1810 ядер разного калибра.

Лет через десять от облам уже, повидимому, не осталось и следа. Явившиеся в Богородицк для переписки населения в 1710 году писцы отметили лишь "вал земляной" и "по тому валу шесть башен деревянных, ветхих", "четыре башни наугольные, две башни проезжие с вороты". Внутри бывшего острога - города взорам их предстали "соборная церковь Казанские богородицы, другая церковь чудотворца Николая - деревянные, двор воеводский да приказная изба, строение деревянное ж".

При значительной убыли тяглых дворов как в горде, так и в уезде, освоение новых земель прекратилось.

В момент переписи 1710 года в Богородицке не оказалось 9 пушкарских дворов, 13 посадских и 2 стрелецких. Вместо 162 тягловых дворов, считавшихся в 1700 году, через 10 лет в Богородицке их набралось 153. Общий итог скрасили 8 новых дворов конюхов. Вместе с семью старыми они составили целую слободу.

Перепись 1710 года застала прочно осевшими многие исконно богородицкие фамилии, до сих пор встречающиеся в городе и округе. В посадской слободе, например, были дворы Головского, Крапивина (Крапивенцева), Кобякова, Санина, Сорокина, Тихонова; в Пушкарской - Камаева, Макеева, Мошкина, Свечникова, Ядыкина; среди канцелярских служащих - Соболева, Честозвонова (по позднейшей транскрипции - Чистозвонова).

Намного уменьшилась против 1700 года количество дворов и в селах: Иевлеве, Воскресенском (Малевке), Михайловском, Пятницком (Балахне), Папортке, Никитском, Ломовской слободе. В наличии оказалось лишь 422 двора, из которых 45 были отнесены к бобыльским. Опустевшие 132 двора в перепись не включили. По всему Богродицкому уезду переписчики в 422 дворах насчитали 3472 человека "женатых, вдовцов, холостых, вдов и девок, солдатских жён и детей".

В Богородицке по переписи 1710 года в 186 дворах проживали 937 человек обоего пола.



Читайте далее: "Для конницы российской"