Оглавление
А.Т. Болотов
Богородицкий парк
 

Рейтинг@Mail.ru
 
Главная
 

     Оглавление >> Богородицк и революция

Взгляд сквозь годы

В. Сайкин, генерал-майор авиации в отставке,
кандидат военных наук, доцент.
г. Москва.

Нынешний год, — год юбилея Великого Октября и вполне понятно, что на страницах газеты много внимания уделено истории нашего государства, людям, которые творили эту историю. Немногие участники революционных событий дожили до этой светлой поры, в том числе и мой отец, Василий Михайлович Сайкин.

Ваша газета в канун юбилея немного рассказала о его революционной деятельности, но и мне, как старшему сыну, хотелось несколько поподробнее коснуться этой темы, поделиться своими воспоминаниями об отце, который был самым первым секретарем Богородицкого уездного комитета партии.

Родился отец в 1885 году участвовал в революции 1905—1907 г.г. Из рассказов отца и моей матери, Дарьи Тимофеевны Сайкиной, архивных документов и семейных фотографий, часть которых передана в музей г. Богородицка, мне известно, что за активное участие в революционных событиях 1905 г. он был арестован и сидел в пересыльной тюрьме на Таганке, а затем в Бутырской тюрьме. Позже был выслан из Москвы в свою родную деревню Старую Тягу Можайского уезда Порецкой волости, под надзор жандармерии. Ежемесячно он являлся отмечаться в жандармское управление, которое находилось на станции Уваровка в 25 км от деревни.

В 1908 г. ему разрешили выехать в Тулу, предварительно взяв подписку, что он не будет принимать участие в забастовках и других действиях, направленных против самодержавия.

Некоторое время отец работал на патронном заводе слесарем-лекальщиком, затем перешёл на оружейный, где после курсов стал мастером. Работая на ТОЗе, продолжал вести агитационную работу среди рабочих.

В марте 1917 г. вступил в РСДРП(б). В мае этого же года он работал в партячейке Зареченского района РСДРП(б) г. Тулы. К этому времени в нашей семье было трое детей: я, Владимир, самый старший, рождения 1910 г., и две дочери. В ноябре 1917 года родился ещё один сын.

Жили мы на частной квартире, в отдельном флигеле. Нам, детям, запрещалось бегать под окнами хозяйского дома. Детская память особенно цепкая. Вечером отец возвращался с работы, как правило, не один, с ним приходили 3-4 человека. Они долго засиживались, о чем-то спорили.

Однажды отец пришел домой и принёс большое красное полотнище, закрепил его на древке и сказал: "Ну, сынок, завтра мы пойдем на демонстрацию с этим флагом. Посмотришь на революцию". Мать забеспокоилась, боялась, что там будут стрелять. Отец её успокаивал. Не помню ни дня, ни месяца, когда была эта демонстрация, но этот день мне очень хорошо запомнился.

Вскоре после этого отец уехал в Богородицк, как говорила мама: "устанавливать Советскую власть". Я не очень понимал, как он будет её "устанавливать", но верил, что отец обязательно сделает то, что нужно. У отца были кожаная куртка, такая же кепка и сапоги. И ещё наган. И мне казалось, что всё это нужно для установления Советской власти.

Это было очень тревожное время в жизни нашей семьи. Мать осталась с нами четырьмя. Отец присылал из Богородицка телеграммы: "Жив, здоров. Береги детей" Часто приходили с завода товарищи отца и успокаивали маму. Я ходил за хлебом в булочную, простаивал там часами.

Однажды мама оставила меня с грудным ребенком, а сама пошла в булочную, оттуда вернулась вся в слезах. В очереди за хлебом кто-то сказал, что убили комиссара Сайкина. В этот же день мать уехала в Богородицк.

Отец оказался жив, но лежал в больнице, которая располагалась в бывшем графском имении. У него были сломаны обе ноги. А случилось это, по рассказам отца, на станции Жданка, куда он прибыл с небольшим отрядом красногвардейцев для реквизиции хлеба.

В то время в целях пресечения спекуляции хлебом разрешалось провозить его на поезде определенное количество. Шла так называемая борьба с "мешочниками". Когда подошёл поезд, отец отдал распоряжение проверить пассажиров, излишки хлеба сдать. В ответ из окон поезда начали стрелять. Был убит кучер пролетки, на которой приехал В.М.Сайкин, испуганная лошадь понесла. Отец на полном ходу выпрыгнул, но неудачно. Сломал обе ноги.

Предстояло длительное лечение. Пришлось расстаться и с работой, и с Богородицком. Вместе с семьей в середине 1918 г. отец выехал в свою родную деревню. В пути помогал брат В.М.Сайкина Иван Михайлович, так как отец практически не мог самостоятельно передвигаться.

Приехали на жительство к матери отца, моей бабушке, где, кроме этого, жили ещё два его брата и сестра. Время было тяжелое. Отец не мог работать, сбережений у нас не было. А у матери на руках было четверо детей. Братья бросили жребий, разделили всё движимое и недвижимое имущество. Кроме отца, в деревне не было коммунистов. Хоть он и передвигался на костылях, вскоре его избрали председателем сельсовета. Создан был в деревне и комитет бедноты.

Семья наша продолжала расти, к 1923 году прибавилось ещё трое. Итого у Василия Михайловича и Дарьи Тихоновны было четыре сына и три дочери. Жили трудно. Отец променял на хлеб всё своё небогатое наследство: двухствольное ружьё — память о Туле, кожаную куртку и сапоги. Мы, ребятня, какие постарше, делали по хозяйству что могли.

Отец не долго прожил в деревне. Вначале уехал в Можайск, а затем в 1923 г. в Москву, где поступил работать на Сокольнический вагоноремонтный завод, мастером по оборудованию. Жил у своей тетки на Покровке (ныне улица Чернышевского). Видели мы его редко, к нам в деревню он приезжал всё больше по праздникам. И тогда радости был полон дом, ещё и потому, что отец из столицы привозил подарки.

Вскоре он забрал меня в Москву, определил учиться в Баевскую среднюю школу, что была по соседству с заводом, где работал отец. К тому времени я окончил четыре класса. По совету учительницы я остался учиться в четвертом классе, а не в пятом. Всё-таки была разница обучения в нашей, деревенской школе и в столичной.

Отец часто брал меня к себе не завод, где я постепенно приобщался к труду. Около верстака специально для меня сделали деревянные подмостки, чтобы мне было удобно работать, ибо ростом в свои тринадцать лет я ещё был маловат.

В 1924 г. умер В.И.Ленин. В самые трудные годы жизни для нашей семьи я никогда не видел, чтобы отец плакал. А в этот день он не скрывал своих слез. Плакал вместе с ним и я.

Окончив 5 классов, я поступил в ФЗУ (фабрично-заводское училище) при заводе. Окончив его, получил специальность токаря. Учась в этой школе, в 1925 г. вступил в комсомол, а в 1930 г. стал членом партии. Отец от души поздравил меня с этим важным событием. Год либо два спустя, отца выбрали секретарем цеховой парторганизации. К тому времени вся наша семья жила в Москве, домком выделял нам двухкомнатную квартиру. В этой квартире женились мы, сыновья, у нас родились дети, здесь отец и мать окончили свой жизненный путь.

После Сокольнического завода отец работал на ряде других предприятий столицы. На одном из них был инженером по оборудованию, хотя и не имел диплома о высшем образовании. Чтобы соответствовать своему новому назначению, В.М.Сайкину пришлось сесть за учебники, — были в то время такие университеты на дому. Эту непростую задачу Василий Михайлович успешно решил, проявив особое трудолюбие и волю. Своим примером он оказывал сильное влияние и на нас, его детей.

В 1931 г. старший его сын, то есть я, вылетел из родного гнезда. По комсомольскому набору меня направили в Севастопольскую летную школу, после окончания которой остался работать в ней летчиком-инструктором. Через несколько лет — академия имени Жуковского. Потом ,— война. Я отправился на фронт, отец вместе с семьей и заводом был эвакуирован в Алтайский край.

Отступая, немцы сожгли деревню, где родился отец, где мы всей семьей жили несколько лет. Родители тяжело переживали эту потерю, о которой узнали много позже.

После окончания войны, родители вернулись из эвакуации. Отец продолжал работать на заводе. Он очень много времени отдавал производству, мало отдыхал. На моей памяти им разу не был в санатории, хотя у него к старости сильно болели ноги в местах перелома. Был он честным и отзывчивым человеком, настоящим коммунистом.

Я хоть и бывал дома редко — после войны учеба в военной академии, потом адъюнктура, защита кандидатской диссертации, работа в Военной академии имени Ворошилова, — но, приходя домой, часто не заставал там отца. Он нередко оставался работать и с ночной сменой, когда чувствовал, что требуется его присутствие.

Он ушел на пенсию .то-1 ль ко в 70 лет, в 1955 году. После этого прожил ещё шесть лет. Похоронили мы его здесь же, в Москве. Мать умерла восемью годами позже.

Все мы, дети, в неоплатном долгу у своих родителей, и, частично возвращая этот долг, я пишу эти строки. Родители поставили всех нас семерых на ноги. Мы каждый год собирались съездить в Богородицк — и при жизни отца, и после его смерти, но в силу различных причин так и не смогли этого осуществить.

Вот коротко о том, что я хотел рассказать.



Читайте далее: "Они были первыми"