Оглавление
А.Т. Болотов
Богородицкий парк
 
  • Фиджи вода
  • Дезинфекция воды в бассейне с помощью озона! Качество питьевой воды
  • ykupca.ru

Рейтинг@Mail.ru
 
Главная
 

     Оглавление >> Начало XX века

Николай Алексеевич Бобринский (1890-1964 гг.)

М. Жерздева

В апреле сего года исполнилось 110 лет со дня рождения, Николая Алексеевича Бобринского профессора зоологии и зоогеографии, автора неоднократно переиздававшегося, труда "Животный мир и природа СССР" и других многочисленных печатных издании.

Николай Алексеевич принадлежит к богородицкой ветви генеалогического древа графов Бобринских и поэтому особенно нам интересен. Родился он в Москве 29 марта (10 апреля по — новому стилю) 1890 года, имя своё получил по настоянию матери. Варвары Николаевны Львовой (святитель Николай почитался покровителем Львовых). И мать, и отец, Алексей Алексеевич Бобринский, мало занимались своими детьми, которые были отданы на попечение гувернанток — англичанок (Бобринские в большинстве своём отличались английскими вкусами).

Николай рос необщительным мальчиком, редко шалил, но при этом любил подраться со сверстниками. В 899 году был определён в московскую гимназию Поливанова, на Пречистенке. Учение давалось плохо, он с трудом переходил из класса в класс, на аттестат зрелости вынужден был сдавать экзамены экстерном при Тульской гимназии. Однако уже с раннего возраста в нём стал проявляться интерес к зоологии. Он часто посещал Птичий рынок, долгое время проводил у зоолога А.Ф.Котса, разбирая его коллекцию, ставшую основой Дарвиновского музея. По окончании гимназии был отправлен матерью в путешествие по Европе в сопровождении Котса и юриста И.А.Сильвер-стана, которые должны были "направлять интересы молодого человека на серьёзные предметы". Затем юноша путешествовал по России, побывал на Дальнем востоке.

В 1908 году Николай Бобринский поступил в Московский университет на естественное отделение физико-математического факультета. К тому времени он стал красивым молодым человеком. В его внешности прослеживались характерные черты Бобринских и даже, улавливалось некоторое сходство с Екатериной Великой. Однако в противоположность всем Бобринским он был чёрен и похож на грузина. В университете Николай учился с увлечением, усердно работая в библиотеке или разбирая коллекции Зоологического музея. С головой погружаясь в учёбу, ходил плохо бритый и неряшливо одетый. Но случалось, что он на некоторое время совершенно бросал занятия и появлялся в обществе элегантно одетый в костюм с иголочки, посещая литературные чтения и выставки. Бывало, предавался он и кутежам, посещал цыган, хотя ограниченность в средствах мешала ему развернуться... Летом он постоянно путешествовал, охотился, собирал орнитологические коллекции.

В 1916 году было опубликовано первое произведение Николая Бобринского, изданное за его счет, "Результаты орнитологических экскурсий в Сурмалинский и Эчмиадзинсккй уезды Эриванской губернии летом 1911—1912 годов". Незадолго до начала Первой Мировой войны этот труд был защищен Бобринским в качестве диплома.

Война 1914 года застала Николая Алексеевича в Киеве, он возвращался из путешествия в Бухарское ханство. Он тут же отправился в Москву и поступил вольноопределяющимся в Изюмский гусарский полк. Служил не совесть. Во время наступления русских войск в Галиции получит в награду двух Георгиев и был произведён в прапорщики. 8 1915 году Николай Алексеевич был переведен в Дикую дивизию, которую формировал брат государя великий князь Михаил Александрович. Татарским полком, в который попал Бобринский, командовал известный впоследствии белый офицер Пето Половцев. В полку служило много кавказцев, и Николай Алексеевич со своей грузинской внешностью "пришелся там ко двору". Служба всецело захватила его, в нем проявилась наследственная военная жилка. Если бы не революция, он бы, наверное, посвятив свою жизнь военной карьере. Сражаясь в рядах Дикой дивизии, Бобринский удостоился высокой награды — золотого Георгиевского оружия. В августе 1916 года был тяжело ранен в живот и чудом остался жив. Перед Февральской революцией вернулся в строй в ранге подпоручика, некоторое время ещё служил в полку, но уже с большой неохотой ("кому служить, когда царя нет"). Летом 1917 рода дослужится до ротмистра.

После Октябрьской революции Бобринский участия в военных действиях не принимал, не желая сражаться за Керенского, так как считал его мерзавцем. Вновь засел за учебники, штудировал науки, решив сдать государственные экзамены, которые не успел сдать перед началом войны.

Зимой 1917—1918 годов жизнь свёл Николая Бобринского с Марьей Алексеевной Челищевой, внучкой известного славянофила А.С.Хомякова. Он знал эту девушку с детства (они были близкими родственниками), был влюблён в неё уже перед войной, во время войны они мимолетно встречались на фронте, она была сестрой милосердия. Николай Алексеевич бесповоротно решил жениться... Венчание состоялось весной 1919 года близ Арбата, в церкви Николы на Песках. На свадьбе мальчиком с туфлей был известный впоследствии Сергей Михалков. После женитьбы Николай Алексеевич устроился в Московский университет в качестве преподавателя.

Николай Алексеевич, как и все представители его рода, был очень цельным человеком, человеком толстовского уклада. Он твердо стоял на земле, имел возвышенные идеалы. Старался всегда поступать по определенному и строго незыблемому трафарету, регламентирующему, что и когда надо, либо не надо делать в те" или иных обстоятельствах... Следуя указаниям "жизненного кодекса", жить и действовать ему, в большинстве случаев было легко. Если же возникали сомнения, способные омрачать его жизнь, Бобринский обращался за советом к своей горячо любимой тетке, "тете Миссию", или к жене.

Человек, следовавший подобному (чисто аристократическому) кодексу, принимался Николаем Алексеевичем в качестве своего, то есть "приличного" человека.

Николай Бобринский был скромным человеком, в частности, был невысокого мнения о своих умственных способностях (с этим нельзя согласиться!). Был очень добр и тактичен, пользовался безусловной любовью громадного большинства людей всех рангов.

Марья Алексеевна была не менее интересным и характерным человеком. Главной фигурой в духовном наследии её был дед, Алексей Степанович Хомяков — столп православия и проповедник русской идеи.

Марья Алексеевна имела красивую внешность, была добра, сострадательна и полна жизни. С ней никогда не было скучно, она могла заразить собеседника интересом ко всему и вся. В то же время она могла быть резка и бестактна, признавая за собой право "барыни", бесцеремонно поучать окружающих и не очень считаться с их мнениями.

Окружающие в большинстве случаев все же признавали за ней это право быть законодательницей жизненных устоев.

Муж и жена очень дополняли друг друга.

Таким старорежимным людям, некими были Николай Алексеевич и Марья Алексеевна очень трудно было жить в "хамской большевистской обстановке",

Началась мобилизация в Красную армию, но для Николая Алексеевича служить в этой армии было совершенно неприемлемо. Один опытный врач обучил Бобринского симулировать ишиас и тот без особых затруднений получил белый билет.

Тем временем стали учащаться аресты, и Марья Алексеевна почуяла, что пора принимать меры предосторожности. Надо было уехать из Москвы, а как раз в это время было решено открыть университет в Ташкенте. Семья Бобринских отправилась в Среднюю Азию, Николай Алексеевич поехал туда ассистентом при известном профессоре Д.Н.Хашарове.

Казалось, что они попали в благословенное место, где не было ни голода, ни холода, ни террора и где царствовали во многом старые порядки. В Ташкенте у Бо6ринских родился первый сын, Алексей.

В Москву семья вернулась через два года, когда страсти поутихли, и воцарился нэп. Николай Алексеевич снова стал преподавателем университета и поселился с семьёй в многолюдной квартире, заняв две комнаты. Вместе с ними жила тетка Николая Алексеевича, Софья Алексеевна ("тетя Мисси"). Она никогда не была замужем и заменила ему мать, которая эмигрировала после революции. Тетя Мисси была настоящей графиней Бобринской. По-русски говорила с английским акцентом, по утрам любила есть овсянку. Отличалась необычной силой и в молодости перетягивала канат у фабричных. Всю свою жизнь отдала она служению больным в качестве сестры милосердия. В то же время она была лишена сентиментов и могла дать затрещину племяннику, хотя тот уже был отцом семейства. В семье Николая Алексеевича она занималась воспитанием внучатых племянников, а они появлялись один за другим, вслед за Алексеем родился Гавриил, за ним Анна, Николай и, наконец, Павел.

Большая семья требовала больших денег, а их постоянно не хватало. Приходилось что-то относить в торгсин или сдавать в ломбард, а потом с великим трудом выкупать, Николай Алексеевич очень много работал, преподавал в университете и в пушно-меховом институте, водил экскурсии в Дарвиновском музее, занимался научной работой и писал книги, В то время он оставил орнитологию и стал помологом.

В 1927 году семья Бобринских переехала на другую квартиру, где заняла три маленьких комнаты. В их доме, по выражению Марьи Алексеевны, всегда была "нетолченая труба народа".

В новой квартире у Бобринских умерла тетя Мисси, а затем надвинулись и новые беды:

Умирали дети... Умер четырёхлетний Гаврюша. Затем грудной младенец Пашенька, попал под трамвай одиннадцатилетний Алеша, наконец, — восьмилетняя Анночка. В семье остался один ребенок, Коля. Болела и Марья Алексеевна.

Желая как-то преободрить себя и жену, Николай Алексеевич решил принять участие в небольшой экспедиции и летом 1933 года выехал с семьей в Казахстанские степи. К тому времени он был уже доцентом и автором ряда работ.

Со временем обстановка в стране стала вновь накаляться, начались аресты, расстрелы, людей отправляли в лагеря. К счастью, большевики не знали о том, что Николай Алексеевич — прямой потомок императрицы Екатерины II, в противном случае уцелеть ему было бы невозможно. В 1934 году Марья Алексеевна опять убедила мужа, который стал уже профессором, в том, что пора покидать Москву. И семья вновь отправилась в Ташкент.

В Среднеазиатском университете Николай Алексеевич стал заведовать кафедрой зоологии позвоночных. Он с увлечением предался работе. Преподавал, писал, ездил в экспедиции; весной — в пустыню, летом — в горы. За время Пребывания в Ташкенте были опубликованы следующие работы Николая Алексеевича.

Для Бобринских наступила эпоха благоденствия: был достаток, была интересная работа и не было никаких огорчений. Материальное положение насколько улучшилось, что Бобринские даже могли оказывать помощь другим. Из Москвы потянулись гости, все исключительно дворяне. Ташкентская квартира Николая Алексеевича получила широкую известность как "санаторий имени Бобринских".

В 1937 год у Бобринских начались неприятности, Николая Алексеевича стали обвинять в том, что он насаждает на кафедре такие порядки, "как в гвардейском полку". Было ясно, что его хотят выжить, а закончилось тем, что его семье велено было "освободить квартиру".

В столицу семья возвратилась, когда страшная кампания арестов была уже завершена. Николай Алексеевич вернулся в Московский университет. В это время вышли его капитальные труды:

"Учебник зоологии позвоночных", "Определитель млекопитающих СССР", "География животных".

Великая Отечественная война застала Николая Алексеевича Бобринского уже пожилым человеком. С первых же дней Он просил зачислить его в армию добровольцем, но его просьба так и не была удовлетворена из-за возраста. Когда осенью началась эвакуация из Москвы, Бобринские на семейном совете решили остаться в столице. Из своей квартиры они переселились в университетскую лабораторию. Николай Алексеевич устроился в штаб университетской противовоздушной обороны и бомбёжек со свойственным ему пылом занялся борьбой с зажигательными бомбами. Первая военная зима для его семейства, как и для других, была особенно тяжелой. Начался голод. Приходилось есть картофельные очистки, ворон, кошек...

Весной с продовольствием стало полегче: ввели продовольственные карточки, для ученых, выручал огород.

В 1943 году Бобринскому присвоили степень доктора биологических наук.

Начиная с 1944 года, Николай Алексеевич работал по совместительству и в Московском университете, и в Московском педагогическом институте, а в 1948 году он оставил совместительство и всецело посвятил себя работе в МОПИ.

Со второй половины 50-х годов у Николая Алексеевича начало развиваться психическое заболевание. Осенью 1964 года он стал заметно слабеть, а 27 декабря этого года Николай Алексеевич Бобринский тихо скончался в возрасте семидесяти четырех лет на руках своей жены. Его похоронили на Востряковском кладбище рядом с могилами его детей и любимой тетушки...


Постскриптум. Незаменимую помощь в подборе материала о Николае Алексеевиче Бобринском оказал его сын, добрый друг богородицкого музея граф Николай Николаевич Бобринский.